«Дело художника - выразить, дело зрителя - понять»,
сказал кто-то из великих. Картина - это зеркало. Если глядя
в него, не происходит узнавания, начинаются размышления на
тему: «Что хотел сказать автор?» Нет контакта. Каждый творец
мечтает о «своем» зрителе, которому не надо ничего объяснять
(как о друге, с которым хорошо и молчать) и который обогатил
бы его произведения своими переживаниями и жизненным опытом,
несмотря на разность, все мы чувствуем радость и печаль; наблюдаем
каждый год, как весна сменяет зиму, и думаем всю жизнь, куда
уходит детство. И если наша жизнь - только «миг между прошлым
и будущим», то мы мечтаем запечатлеть его, сказать это свое
«остановись».
«Запечатленное время» - так называлась персональная выставка
Ивана Лукьянова. Художника, который идет к зрителю вот с такой
позицией: «Если правдиво жить и любить свое дело, то картины,
как зеркало человеческих переживаний, нужны будут многим людям».
Иосиф Бродский в своем вечном утраченного времени (помните:
«Время больше пространства. Пространство - вещь. Время же,
в сущности, мысль о вещи. Жизнь - форма времени...») предлагал
на титульном листе, рядом с именем поэта указывать крупным
шрифтом его возраст. Так вот - художнику Ивану Лукьянову на
момент выставки (событие, наверно, сравнимое с выходом сборника
стихов) было 32 года. Мне почти столько же. Я знаю, что это
значит, когда наступает время - и ты понимаешь, что у тебя
уже есть прошлое и, главное, начинаешь отдавать себе отчет,
насколько ты ответственен за будущее. В психологии это объясняется
просто: «кризис тридцатилетия». У натур творческих все сложнее.
С художника особый спрос.
- Владимир Андреевич Фаворский говорил, что
искусство нужно воспринимать не как способ выражения чувств
или идей, а как метод познания. Скажи, а почему вдруг Время
стало объектом изучения ?
Что в обыденной жизни кажется проблемой или
несчастным случаем, в творчестве может стать откровением.
Идея выставки «Запечатленное время» родилась на больничной
койке и После операции я смотрел на мою прошлую жизнь, как
на кошмарный сон. Время стало путаться, прошлое перемешивалось
с будущим и настоящим, а затем просто отлетело прочь. Меня
охватило чувство невесомости и свободы, и это состояние казалось
естественным. Постепенно время стало возвращаться, часы начали
делить пространство на отрезки. Мир заново созидался в моих
ощущениях. Мне захотелось передать эти мои переживания в красках
на холсте. И организовать пространство выставки, где время
- граница, за которой вечные ценности человеческой души становятся
понятными без пояснения.
На выставке представлены различные техники гравюры и живописи;
литая бумага с вплавленными цветами и травами и фотографии;
монотипии с икон XVI века, иллюстрации к «Борису Годунову»
и современные голландские пейзажи. Покой и страсти. «Сотворение
мира» и «Армагеддон» - события 11 сентября. Романтичные цветы
и жесткие коллажи «Власть». Эклектика? Но сквозь призму времени
любая случайность оказывается закономерностью.
- Иван, как твоя коллега по полиграфическому
институту, только изучавшая искусство книги в историческом
плане, хочу поделиться наблюдением: так организовать пространство
выставки мог только книжный художник. Чувствующий равновесие
между формой и содержанием. Композиция выстроена как книга
- повествование, усиленное иллюстрациями.
- Мне хотелось, чтобы мое «Запечатленное время»
ощущалось как продолжительное, с одной стороны, и как застывшее
- с другой. Создать такой натюрморт времени. Ведь сама выставка
- явление мимолетное. Она длилась-то всего три дня, а работы,
представленные здесь, создавались в течении 12 лет. И в этом
есть какой-то особый смысл. Мне кажется, что чудо искусства
и есть чудо вхождения во время. Написанная картина дает возможность
входить одну и ту же реку сколь угодно раз.
- Скажи, а что изменилось?
- Теперь на знамени я написал бы большими буквами:
«Время проходит, как хочется все понять и стать счастливым!»
Наталья Афанасьева
газета "Первое сентября" N1(1077) 2002,
культурная газета, свой почерк